ДЕВЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ, КОТОРЫЕ ПРЕОБРАЗИЛИ СТРАНУ

Когда в августе 1998 года, в разгap финансового кризиса в ЮBA, я по приглашению Федерации писательских организаций Малайзии приехал в Куала-Лумпур и впервые увидел только что вступивший в строй новый международный аэропорт, у меня невольно вырвалось:

"И вы говорите, что у вас кризис?". Аналогичной была моя реакция, когда сотрудник министерства по делам молодежи и спорта, с которым я познакомился еще в начале 70-х годов, будучи стажером Университета Малайя, с гордостью показывал мне новый спортивный комплекс "Букит Джалил", специально построенный к Играм Содружества в Куала- Лумпуре.

Конечно, некоторые приметы кризиса при внимательном рассмотрении можно было заметить. Но в целом программа развития страны "Видение-2020" продолжала осуществляться, и в этом заслуга премьер-министра страны Мохамеда Махатхира. Прежде всего, им были приняты меры против спекуляций на валютном рынке: введены фиксированный курс национальной валюты ринггита по отношению к доллару и ограничение на вывоз валюты за рубеж. Разработанная премьером стратегия преодоления кризиса (без опоры на помощь МВФ и других западных финансовых институтов) оказалась весьма эффективной - за год валютные запасы увеличились почти до 30 миллиардов долларов и, что важно, она претворялась в жизнь без ущерба для реализации социальных программ. Шофер такси, в котором я ехал из аэропорта, так и сказал мне: "Махатхир - народный премьер. Он думает в первую очередь не о себе, а о тех, кому сейчас труднее всего, - о простых людях".

Уверен, что феномен личности Махатхира будет изучаться в стране еще долго. Поступки неординарного человека всегда привлекают внимание. Тем более, если он обладает умением достойно выходить из любой, даже на первый взгляд тупиковой ситуации. Так, например, в конце 80-х годов, когда в результате юридической казуистики возглавляемая Махатхиром партия Объединенная малайская национальная организация (ОМНО) оказалась как бы формально несуществующей, он быстро нашел выход, перерегистрировав ее под названием "ОМНО (новая)". Кто-то из зарубежных журналистов тогда писал, что Махатхир никогда не теряется и всегда умеет переломить ситуацию в свою пользу.

"НАРОДНЫЙ ДОКТОР": ПУТЬ К ВЛАСТИ

Еще его называли "народным доктором", когда после межобщинных столкновений в мае 1969 года он стал изгоем в собственной партии и вернулся к своей основной профессии, возобновил работу в клинике. Причиной же такого поворота событий стало его письмо, адресованное премьер-министру Абдул Рахману и правительству, в котором он возложил на них ответственность за кровавую резню, что шло вразрез с тогдашним общественным мнением. Даже близкие друзья отвернулись тогда от него.

Махатхир не мог в тот период напрямую участвовать в политике, но писать-то ему никто не запрещал. И он доверял бумаге свои самые сокровенные мысли. Почему малайцы в своей собственной стране не имеют возможности жить достойно? Что делать, чтобы поднять их экономический статус, не ущемив права других национальных общин? Как достигнуть межнациональной гармонии? И пришел к выводу, что необходимо вернуть малайцев в сферу ремесла и торговли, откуда они были вытеснены в результате политики колонизаторов, поощрявших иммиграцию рабочей силы из Индии и Китая и консервировавших патриархальные отношения среди коренного населения в деревне. Но сделать это без содействия государства было невозможно. Поэтому он предложил оказывать малайцам особую экономическую помощь. "Малайская дилемма" - так назовет он свою книгу, которая сразу же станет бестселлером и немедленно будет запрещена в стране.

Но ее читали. Из-под полы, тайно. Что толку запрещать, если межобщинные столкновения 1969 года показали своевременность такой постановки вопроса. Об этом не говорили вслух, но так думали многие. Первый поэт и писатель Малайзии, совесть нации, Усман Аванг в своем стихотворении "Зачинщики" писал:

Дома стали черными

И небо черным,

И только закат по-прежнему красен,

И улицы красны от крови,

И вода в Кланге красна,

И рубашка невинной жертвы.

стр. 66

Страна одна, и необходимо научиться всем жить в мире и согласии. Чтобы рабочие и бедняки не стояли на краю жизни и смерти, чтобы дети не дрались из-за кусочка хлеба, а пищей семьи был не только рисовый отвар.

Следы беспорядков были все еще видны в 1970 году, когда я в составе группы российских студентов впервые приехал в Куала-Лумпур: сгоревшие магазины вдоль Бангсар-роуд, настороженное отношение малайцев и китайцев друг к другу. В Университете Малайя, где мы проходили стажировку, редко можно было увидеть малайцев и китайцев вместе. И те, и другие избегали обсуждать политические вопросы. Насколько все это серьезно, понимал и премьер-министр Абдул Рахман. И хотя с его именем было связано завоевание независимости страны, и он пользовался большим авторитетом среди населения, ему пришлось уйти в отставку, взяв на себя ответственность за межобщинные столкновения.

Заменивший Рахмана на этом посту Абдул Разак оказался единомышленником Махатхира: именно он разработал новую экономическую политику, ставящую целью укрепление позиций малайцев в экономике. И наверняка он заметил Махатхира еще в начале 60-х годов, когда тот был избран в парламент и активно выступал в нем в роли защитника малайцев, напоминая о все еще сохраняющейся социально- экономической отсталости, особенно в деревне, резко критиковал правительство за то, что оно реально ничего не сделало, чтобы ликвидировать такую ситуацию и ослабить возникающую в результате этого социальную напряженность.

С уходом Абдул Рахмана у Махатхира появилась возможность реально воплотить свои идеи в жизнь, и он возвращается в активную политику. В 1972 году он был реабилитирован и вновь принят в ряды ОМНО, в 1974 - введен в состав правительства. Сначала он занял пост министра образования - ключевой с точки зрения дальнейшего продвижения наверх: интеллигенция, и прежде всего школьные учителя, традиционно - самая активная часть малайского электората. Затем в 1976 году стал заместителем премьер-министра Хуссейна Онна и, наконец, в 1981 году избран на пост премьера.

ТЕ, КТО ВЫШЛИ ИЗ НИЗОВ

Это событие было охарактеризовано аналитиками не просто как смена правительства, а как приход к власти нового поколения, которое, хотя и было не намного моложе своих предшественников, но имело иное происхождение, было полно идей и жаждало действий. Ли Куан Ю, тогда премьер- министр соседнего Сингапура, сразу обратил на это внимание, отметив, что к руководству Малайзии пришло "новое поколение людей, выбившихся из низов". И действительно, Махатхир и другие лидеры не были связаны родственными узами с аристократическими кругами, а были выходцами из средних и низших слоев населения. "Народный премьер" хотел как можно быстрее видеть результаты своих дел.

Он не только продолжил линию своих предшественников, стремившихся объединить вокруг ОМНО другие политические организации, в том числе из оппозиции, в рамках Национального фронта, но и во многом изменил облик страны. Когда в 1987 году мне после 16-летнего перерыва вновь пришлось оказаться в Малайзии, я не узнал ее. По основным экономическим показателям она приблизилась к так называемым новым индустриальным странам, вышла на первое место в мире по производству ряда высокотехнологичных изделий, в частности микрочипов и бытовых кондиционеров, а малайзийские автомобили "Протон " экспортировались даже в Европу. Активно обсуждалась возможность строительства космического центра и запуска на орбиту своего космонавта.

Но я успел заметить и другое. Повсюду были видны признаки активной исламизации. Малайские женщины стали носить платки (а некоторые и чадру) и длинные юбки, верующие - строже соблюдать предписания религии. Начали проводиться пышные конкурсы чтецов Корана и другие религиозные мероприятия.

С одной стороны, Махатхир как бы перехватывал исламистские лозунги экстремистской Исламской партии (ПАС), лишая ее массовой социальной базы, а с другой - укреплял веру малайцев-мусульман в свои силы. Ислам стал той "защитной оболочкой", которая помогла малайцам отстоять свою идентичность и культуру, а мусульманским экономическим институтам, в том числе исламским банкам, - утвердиться экономически. В то же время другие национальные общины также получили уверенность в завтрашнем дне. Новая экономическая политика, разработанная еще Абдул Разаком, была скорректирована таким образом, чтобы не ущемлять их прав и наряду с этим поднять экономический статус коренного населения.

"МАЛАЙЗИЯ МОЖЕТ!"

О том, что избранный путь оказался правильным, свидетельствуют впечатляющие успехи в области экономики, отражением которых стало, в частности, строительство мультимедийного комплекса в "силиконовой долине" Киберджая и престижных объектов типа телевизионной башни (421 метр), а затем - зданий-двойняшек Петронас Твин Тауэрс (452 метра каждое - это самые высокие небоскребы в мире). Интеллигенция в основном поддержала курс Махатхира. Малайцам, гордящимся своим прошлым и уверенным в своем будущем (напомню хотя бы строку из известной эпической "Повести о Ханг Туахе" - "малайцы никогда не исчезнут с лица Земли"), был необходим именно такой лидер, который смог бы обеспечить национальную гармонию,

стр. 67

придать импульс экономическому развитию и поднять авторитет страны на международной арене, бросив вызов даже великим державам. Призыв "Малайзия может!" - не только слова. Полки магазинов, ломящиеся от товаров с надписью "Сделано в Малайзии", - прямое доказательство реальности этого лозунга.

И не только это. Небольшая, до того мало кому известная Малайзия подняла вопрос о необходимости уточнения правового статуса Антарктиды как "общей территории" человечества, выступила в первых рядах участников международного сотрудничества в области борьбы с незаконным оборотом наркотиков, стала инициатором объединения усилий развивающихся стран в борьбе за достойное место в мире. Громко и значимо прозвучал голос Махатхира, заявившего: "Мы долго устремляли свой взор на Запад, но больше не считаем его подходящей для нас моделью". За этим последовали реальные шаги, направленные на развитие более сбалансированных отношений с другими государствами, включая Россию. Верой в себя, в собственные силы было пронизано и выступление Махатхира 31 августа 2000 года, посвященное Дню независимости. "Малайзийцы, - сказал он, - такие же люди, как и европейцы, и то, что могут они, можем и мы, и даже лучше".

Но не только это импонировало малайской интеллигенции. Политика Махатхира в области культуры тоже по-своему беспрецедентна. Малайзия - одно из государств Юго- Восточной Азии, которое успешно осуществляет национальную языковую политику. Совет по языку и литературе Малайзии, собравший под своей эгидой лучших лингвистов и литераторов, за 40 с лишним лет существования превратился в крупнейший региональный исследовательский и издательский центр. Он подготовил и опубликовал самостоятельно, а также в сотрудничестве с брунейско- индонезийско-малайзийским Советом по языку десятки словарей и сборников терминов для более чем 500 отраслей науки и техники.

Чтобы поднять роль малайского языка как общенационального и побудить представителей других общин к активному его освоению, на время даже было изменено его название - он стал называться малайзийским. И только тогда, когда к концу 90-х годов цель была достигнута, и статус малайского языка стал неоспоримым, снова вернулись к прежнему названию, ссылаясь в том числе и на соответствующую статью конституции. Вообще в этом вопросе Махатхир проявляет большую гибкость. Преподавание в государственных средних школах ведется на малайском языке, но в высших учебных заведениях делаются исключения для английского - ведь это язык современной науки и техники.

Махатхир поддерживает деятельность ряда общественных объединений, в частности организацию "Малайзийские врачи против угрозы ядерной войны". Эта организация была создана в середине 1988 года и сразу же получила поддержку правительства. И это неудивительно, ибо Махатхир сам врач и хорошо представляет себе последствия ядерной катастрофы. В своей речи на открытии в том же году в Куала- Лумпуре выставки живописи и фотографии "Хиросима не должна повториться" он высоко оценил деятельность малайзийских врачей, выступивших инициаторами антиядерного движения в стране, высказался за ликвидацию ядерного оружия, за исключение войны из жизни человечества.

КТО ПРИДЕТ НА СМЕНУ?

Дух патриотизма, характерный для малайзийского общества, - еще один фактор, помогающий Махатхиру проводить политику в интересах населения страны. "Мы счастливы, потому что есть ты, Малайзия!" - лозунг, который звучит в передачах государственного радио и ТВ. И это не просто слова. Восхищение вызывает новая столица - Путраджая.

Малайзия - страна, где действуют разные политические партии. И не все поступки лидера воспринимаются однозначно. Например, его подвергали критике за подавление оппозиции в разгар финансового кризиса. Махатхиру не безразлично, кто придет на смену ему и его соратникам. Многие обратили внимание на недавнее назначение на пост главного министра штата Селангор 35-летнего Мохамеда Кхир Тойо - самого молодого главного министра Малайзии. Обратили внимание и на напутствие Махатхира новому назначенцу: "Надо быть искренним и честным, трудиться на благо религии, нации и страны". Вот кредо, которому следует и сам Махатхир. И, наконец, не может не вызывать уважения забота о нынешних школьниках. Им жить в XXI веке, и отсюда еще один лозунг - "Ребенок без компьютера - ребенок без будущего". А на практике это означает, что в самом ближайшем будущем каждая семья будет иметь хотя бы один компьютер.

...Король, которого посетил Маленький принц в одноименной сказке Экзюпери, говорил: "Власть должна быть разумной. Если ты повелишь своему народу броситься в море, он устроит революцию. Я имею право требовать послушания, потому что веления мои разумны". Политика Махатхира разумна. Вот уже 19 лет он ставит реальные задачи и решает их, опираясь на поддержку народа. Он не боится изменять политику в зависимости от развития ситуации, живет своим умом, руководствуясь интересами народа и не оглядываясь на Запад.

Permanent link to this publication: