Б. РУНОВ

Кандидат экономических наук

Пересмотр некоторых основных принципов помощи и формирование новой системы содействия развитию отсталых стран, несомненно, одна из заметных тенденций в мировой экономике в конце прошлого и начале нынешнего веков.

Один из сторонников и инициаторов изменений в этой области - Всемирный банк (ВБ) в следующих словах охарактеризовал эту общую тенденцию: "В настоящее время происходит переориентация сотрудничества в целях развития. На смену старым подходам в решении многих проблем содействия развитию - от взаимоотношений между донором и получателем до конкретных методов оказания помощи и схем облегчения бремени задолженности беднейших стран - приходят новые" ¹ .

ИЗМЕНЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ УСЛОВИЙ

Толчком к такому пересмотру послужили многие процессы, происходившие в последнее десятилетие XX века. Выделим, на наш взгляд, важнейшие из них:

1. Окончание "холодной войны" в основном положило конец практике рассмотрения международной помощи развитию под углом зрения достижения политических и военно-стратегических целей противоположных военно- политических блоков. Политизация и идеологизация помощи, связанность и обусловленность ее различными ограничениями лежали в основе крайней неэффективности помощи в целом. Причем эта неэффективность исходила как от доноров (большой удельный вес военной помощи, удорожание поставок по "связанным" проектам, дорогостоящие процедуры и формы оказания технической помощи и т.д.), так и от получателей (отсутствие должных институтов реализации и контроля помощи, слабая увязка различных проектов друг с другом и с национальными стратегиями развития, высокий уровень коррупции, характерной, кстати, и для доноров, и т.д.). Рецидивы такой системы проявлялись и в последующие годы. По мнению группы исследователей под руководством исполнительного директора Института Африки (ЮАР) профессора Э. Малока, во многих случаях проекты развития можно охарактеризовать как фальстарты с последующим провалом ² .

В результате помощь мало способствовала выходу субсахарских стран из того депрессивного состояния, в котором они находились с конца 70-х годов. По оценкам экспертов ВБ, например, если бы средства, полученные Замбией в 1961 - 1994 годах были направлены в эффективные инвестиции с целью повышения темпов экономического роста, доход на душу населения в 1994 году в стране был бы не 600 долларов, а выше 20 тысяч долларов ³ . Можно усомниться в порядке величин (рост ВВП на душу населения в 33 раза за 33 года), но несомненно одно - фактическая роль помощи в социально- экономическом развитии африканских стран оставалась незначительной.

Между тем число людей, живущих менее чем на 1 доллар в день (уровень крайней нищеты) в Субсахарской Африке, возросло с 1987 года по 1998 год с 217,2 миллиона до 290,9 миллиона человек ^* в абсолютном выражении и лишь в 1998 году почти достигло уровня 1987 года в процентах от всего населения (46,3 процента в 1998 году против 46,6 процента в 1987 году) ⁴ . Самая бедная страна в мире, кстати, также находится на Африканском континенте.

2. Конец "холодной войны" совпал по времени с интенсификацией перехода к постиндустриальной системе хозяйства, информационной революцией и развертыванием процесса глобализации мирового хозяйства. Участие в международном экономическом обороте стало обусловливаться принципиально новыми требованиями к структурным и социально-экономическим параметрам хозяйственных систем развивающихся стран в соответствии с изменением роли различных факторов развития. Наряду со снижением значения экспорта большинства традиционных сырьевых ресурсов возрастает значение экспорта услуг, расширения и развития сектора информационных и телекоммуникационных технологий, человеческого фактора, а также развития государственной институциональной инфраструктуры, рыночных реформ и т.д.

Обремененные огромными внешними долгами и оказавшиеся перед лицом сокращения размеров официальной помощи развитию (ОПР) и снижения ее эффективности, большинство стран "третьего мира" не в состоянии решить эти масштабные задачи, опираясь лишь на собственные силы. Борьба за новый мировой экономический порядок, развернувшаяся еще с середины 70-х годов прошлого века и отражавшая все негативные стороны межблоковой конфронтации, что часто придавало ей иррациональный характер (например, завышенные требования к странам Запада по "уплате колониальных и постколониальных долгов" и в то же время минимальная ответственность самих отсталых стран за собственное развитие), была с самого начала обречена на неудачу.

Новые времена потребовали и новых концепций помощи, тем более что в условиях глобализации многие аспекты внутреннего положения развивающихся стран приобрели опасное для "золотого миллиарда" международное значение - такие, как рост нищеты и обездоленности населения "третьего мира", выталкивающие массы мигрантов на Запад; распространение тяжелых инфекционных заболеваний, иногда принимающих форму глобальных пандемий; неблагоприятные международные последствия принятия (а чаще непринятия) соответствующих мер в области экологии; увеличение числа внутри- и межгосударственных кровавых конфликтов и войн в различных регионах, расшатывающих глобальную и региональную стабильность; превращение терроризма в серьезную общемировую проблему и т.п. Все это способствует возникновению у мирового сообщества ощу-

^* По данным на 2003 год, численность населения Африки составляет 818 миллионов человек.

стр. 18

щения "общей судьбы" и потребности объединения усилий в борьбе за решение глобальных проблем. В последние годы промышленно развитые страны вынуждены признавать неизбежность коренных изменений в их традиционных подходах к странам Юга, прежде всего к Африке.

3. Африка южнее Сахары, будучи наименее развитым и слабейшим звеном мирового хозяйства, оказалась в авангарде поисков новых подходов к международной помощи. Именно здесь с наибольшей остротой встали проблемы, от решения которых во многом зависит стабильность обстановки в мире, снижение уровня ее взрывоопасности.

Выступая на представительном форуме "Глобализация, борьба за мир и роль ООН" ("Миллениум саммит", сентябрь 2000 года, Нью-Йорк), британский премьер-министр Тони Блэр подчеркивал обязанность развитых стран оказать помощь странам Африки в духе "нового партнерства", добавив: "Деятельность развитого мира в Африке имеет мрачную репутацию неудач и провалов, что шокирует и позорит нашу цивилизацию" ⁵ . Развивая идею пересмотра принципов помощи африканским странам, президент ЮАР Т. Мбеки на том же форуме подчеркнул, что "Африка представляет собой "особый вызов", требующий и "особого вмешательства" мирового сообщества" ⁶ . При этом имелось в виду, что Субсахарский регион имеет наихудшие в мире показатели практически по всем характеристикам уровня экономического и социального развития, благосостояния и здоровья населения, таким как продолжительность жизни, распространенность инфекционных заболеваний, коэффициенты младенческой и материнской смертности, доступ к чистой воде, процент неграмотности, доступ к информации, число погибших от голода, в результате войн и внутренних конфликтов и т.д.

Свидетельством озабоченности мирового сообщества по поводу положения Африки в современном мире в 90-х годах стало принятие специальных программ сотрудничества с Африканским регионом организациями ООН, отдельными развитыми государствами, неправительственными институтами. В их числе: "Новая повестка дня ООН для развития Африки в 90-х годах"; "Каирский план действий афро-европейского сотрудничества", принятый на форуме глав государства в 2000 году; "Стратегическое партнерство с Африкой" (Всемирный банк); "Документы по вопросам стратегии снижения уровня бедности" (Международный валютный фонд); "Токийская повестка дня для действий"; "Закон о содействии развитию Африки" (США); "Глобальный договор с Африкой" (ЭКА ООН) и т.д.

Столь высокая концентрация во времени международных и национальных проектов и документов, посвященных проблемам содействия развитию Африканского континента, была во многом инициирована самими странами Африки, которые в конце 90-х годов существенно активизировали разработку концепций, отражающих "африканское видение" современных путей развития континента с учетом новых реалий. Среди них - "Партнерство в новом тысячелетии по осуществлению программы африканского возрождения" (разработана под эгидой президентов: ЮАР Т. Мбеки, Нигерии О. Обасанджо и Алжира А. Бутефлики); "План Омега" (инициатор - президент Сенегала А. Вад); "Резюме основных направлений реализации программы африканского возрождения" (ЭКА) и др.

Эти программы были объединены в единую концепцию, которая в октябре 2001 года на африканском саммите в Абудже (Нигерия) получила название "Новое партнерство для развития Африки" ("New Partnership for Africa's Development" - НЕПАД).

Следует отметить, что еще до этого подготовительные документы обсуждались на различных форумах ведущими странами мира, в частности, на саммите "Большой восьмерки" в Генуе в июле 2001 года. Мировое сообщество в целом поддержало инициативу африканских стран и обещало им всяческую поддержку в реализации НЕПАД. В частности, на встрече глав "Большой восьмерки" в Кананаскисе (Канада) в июне 2002 года был принят "План действий для Африки" ("G-8 Africa Action Plan"), в котором НЕПАД был охарактеризован как "представляющий историческую возможность преодоления препятствий для развития Африки" ⁷ . Было также подтверждено намерение участников внести вклад в реализацию НЕПАД - индивидуально, коллективно, по каналам международных организаций, а также путем поощрения частного капитала. Примечательно, что пресса окрестила НЕПАД и участие в его реализации ведущих стран мира "Планом Маршалла для Африки" ⁸ . Все это свидетельствует о том, что, как констатировали эксперты ВБ, "конец XX века был отмечен появлением хрупкого консенсуса между Африкой и ее донорами по крайней мере в отношении общих принципов" ⁹ . Помимо таких основополагающих мировоззренческих пунктов, как соблюдение основных прав человека, необходимость рынка, частного предпринимательства, стабильной макроэкономики, сильных институтов государства было достигнуто взаимопонимание и по основным механизмам реализации помощи.

ОБНОВЛЕНИЕ ПОДХОДОВ И ПРИНЦИПОВ

Новые подходы и принципы помощи в Африке сформулированы в различных международных документах, в том числе в программе НЕПАД. Можно выделить следующие наиболее существенные из них:

Принцип партнерства. Согласно современным представлениям, основные направления и целевые установки помощи должны интегрироваться в процессы социально-экономического и политического развития в странах- получателях, исходить из национальных стратегий развития уже на стадии их разработки. Финансовые потоки по линии помощи должны включаться в национальные бюджеты реципиентов и контролироваться национальным законодательством, а соответствующие процедуры реализации помощи должны заранее координироваться на межгосударственном уровне. Иными словами, речь идет уже не просто о не связанных друг с другом проектах помощи, а о партнерстве доноров и получателей в достижении совместно поставленных стратегических целей, что предполагает равную ответственность за успех отдельных проектов и за эффективность помощи в целом.

Региональный подход. Отдельные программы помощи, даже сугубо национальные, должны изначально не ограничиваться национальными границами, а вписываться в общерегиональную стратегию развития, то есть ориентироваться на региональную (а в перспективе и глобальную) интеграцию. Особенно это важно для Субсахарского региона, состоящего в основном из малых государств, не обладающих ни достаточным объемом ресурсов (финансовых, людских, технологических и т.п.), ни соответствующей структурой хозяйства и размерами национального рынка. Так, из 48 государств Субсахарского региона в 22 насчитывается менее 5 миллионов человек населения, а в 11 - менее одного миллиона.

Хотя страны Африки южнее Сахары имеют много общих черт и стоящих перед ними однотипных проблем, вряд ли можно говорить о существовании единой модели стратегии развития, в равной степени подходящей для всех стран.

стр. 19

Соответственно и помощь должна исходить из принципа дифференциации.

Пересмотр оценки роли национального государства как в самом процессе развития, так и в разработке и реализации концепции международной помощи. Так, в отчете Всемирного банка за 1997 год можно найти следующее высказывание, свидетельствующее об известной корректировке позиции ВБ, ранее отличавшейся крайним либерализмом: "Развитие при доминирующей роли государства окончилось провалом, но также на провал обречено развитие и при ничтожной роли государства. Развитие без эффективной роли государства невозможно" ¹⁰ . При этом имеется в виду, что только государство может обеспечить действенность институциональной инфраструктуры, ее прозрачность и предсказуемость, создать правовые и иные условия улучшения инвестиционного климата, осуществлять меры по решительной борьбе с коррупцией, мобилизовать национальные усилия по развитию социальных программ, по борьбе с нищетой и т.д.

Мониторинг хода реализации проектов по оказанию помощи. Это новое положение впервые было сформулировано в НЕПАД. Согласно ему, мониторинг (African Peer Review Mechanism - APRM) регулярно осуществляется созданной из представителей 15 стран Комиссией, призванной выявлять факты коррупции, "связанной помощи", предотвращать другие нарушения соглашений о содействии развитию - как со стороны доноров, так и со стороны получателей. В "Плане действий для Африки", принятом в Кананаскисе, это новшество было оценено как "новаторский и потенциально решающий элемент достижения целей НЕПАД и важная основа для дальнейших мер по совершенствованию помощи" ¹¹ .

Правда, африканские лидеры высказывают некоторые оговорки. Так, президент ЮАР Т. Мбеки полагает, что мониторинг должен распространяться только на экономические процессы и не затрагивать политические вопросы. Последние, по его мнению, являются прерогативой специальных органов Африканского Союза ¹² . Некоторые африканские лидеры вообще скептически относятся к самой концепции мониторинга, в частности, к стандартам "благого управления" (good governance) экономикой. Многие считают, что мониторинг не должен быть принудительным и предусматривать санкции.

Однако в целом африканские страны одобряют этот механизм как "критический фактор успеха". Гана, например, согласилась стать первой страной, подвергнутой процессу мониторинга (за ней, видимо, последует ЮАР) ¹³ .

Наконец, весьма существенным направлением перемен в области оказания международной помощи стало изменение самого характера и направленности проектов. Помощь все более ориентируется на борьбу с нищетой (многие считают это в условиях Африки главным направлением), на достижение транснациональных целей (экология, борьба с инфекционными заболеваниями, наращивание информационной инфраструктуры). Наиболее обобщающей характеристикой современных подходов к оказанию помощи развивающимся странам в отличие от прошлых лет становится ее гуманитарная направленность; все больший акцент делается на социальные проекты и наращивание "человеческого капитала", что вполне сообразуется с духом "новой экономики" и процессами современной глобализации.

СМЕНА ОРИЕНТИРОВ

Не останавливаясь специально на всех этих направлениях помощи, более подробно рассмотрим роль международного содействия развитию стран Субсахарской Африки в образовательном и научно-познавательном секторах их экономики.

В упомянутом выше Плане действий "Большой восьмерки" в качестве одного из основных обязательств промышленно развитых стран в отношении Африканского региона специально выделено "расширение сферы знаний, в том числе улучшение образования и усиление информационных (цифровых) возможностей". Как отмечается в документе, "инвестирование в образование является критическим фактором экономического и социального развития в Африке" ¹⁴ . В качестве одной из главных целей указывается на достижение всеобщего начального образования в регионе к 2015 году.

Придание приоритетного значения "человеческому фактору" вообще и научно- познавательной сфере, в частности, в новейших концепциях международной помощи развитию далеко не случайно. Оно вызвано, с одной стороны, современными представлениями о роли знаний и качества человеческих ресурсов в процессе развития (до 60 и более процентов роста ВВП, согласно оценкам, приходится на этот фактор), с другой - кризисным состоянием и неблагоприятными тенденциями в этой сфере в странах Субсахарской Африки.

Неблагополучное состояние образования в Африке можно проиллюстрировать на примере кризиса начальной школы. Ныне Африканский континент - единственный, где число детей, находящихся вне школы - растет, а число полностью неграмотных молодых людей превышает 140 миллионов человек. Охват начальным образованием составлял в 1998 году всего лишь 78 процентов, что гораздо ниже, чем в Латинской Америке и в Южной Азии ¹⁵ , этот показатель даже ниже уровня, достигнутого к 1987 году (около 80 процентов).

стр. 20

По-видимому, одной из основных причин ухудшения ситуации стало исчерпание некоторых базовых ресурсов. В частности, в 90-х годах уменьшилась роль коллективных усилий сельской общины в обеспечении образования, главным образом начального, а также частично среднего, в основе чего лежал институт большой семьи. Постоянные этноконфессиональные конфликты последних десятилетий, усиление внутренних миграций, кризис традиционных систем землепользования, засухи, СПИД и т.п. подвергли сильной эрозии этот традиционный институт социального страхования общества, который ныне не обеспечивает социальную и экономическую защиту отдельных семей, суживает возможности общин в строительстве школ, оплате учителей и т.д. В ряде стран эта тенденция получила уже широкое распространение (Кот-д'Ивуар, Кения, Замбия и др.), о чем свидетельствует тот факт, что в 14 из 32 африканских стран, по которым имеются сведения, более трети поступивших в 1-й класс не заканчивает начальную школу ¹⁶ .

Поэтому задача внешней помощи состоит не только в увеличении объема финансирования образования, но и в улучшении ее организации и повышении эффективности. Предполагается шире использовать выгоды регионализации, особенно в сфере высшего образования. Так, развитие системы дистанционного высшего образования, ориентированной на многие страны, подобно Африканскому виртуальному университету, позволит снизить удельные расходы на образование, повысить академический уровень обучения в африканских университетах, а главное - расширит охват учащихся. Кстати, это позволит скорректировать чрезмерную ориентацию расходов на среднее и высшее образование в пользу начальной школы, которая имеет более высокий коэффициент отдачи и соответственно большее значение непосредственно для борьбы с нищетой.

Не менее важен принцип переноса распределения помощи образованию на уровень местного самоуправления, где эффективность контроля, как правило, выше, чем на общенациональном уровне.

Одна из серьезных проблем, связанных с администрированием помощи образованию - острая нехватка компетентных кадров на всех стадиях ее распределения. При этом речь идет не только о кадровом голоде, вызываемым ограниченным предложением, но и о таком негативном явлении, как "утечка умов". Африка теряет около 20 тысяч специалистов в год (по другим данным, около 23 тысяч), частично замещаемых иностранными советниками. Но, как показывает международная практика, иностранцы редко обладают должным пониманием национальной специфики, вместе с тем их содержание обходится в сумму более 4 миллиардов долларов в год ¹⁷ - прямой вычет из общего объема помощи.

По оценке ВБ, треть наиболее квалифицированных специалистов из стран региона проживает ныне вне своих стран, главным образом в Европе и Северной Америке. Из каждых 100 африканских специалистов, направляемых за рубеж, только 65 возвращаются домой.

Следует отметить также еще один вид "утечки умов", получивший распространение в последнее время, - выезд квалифицированной рабочей силы из беднейших стран в более благополучные в пределах самого континента. Так, ЮАР привлекает врачей из Зимбабве; в Зимбабве едут учителя из Малави и т.д. По мнению профессора Оксфордского университета Кэролайн Дженкинс, идет монополизация квалифицированной рабочей силы более развитыми африканскими странами. По ее же оценке, каждый врач, получивший диплом Университета Хараре в 2001 году, в конечном счете осядет в ЮАР ¹⁸ .

Для увеличения кадрового потенциала стран Африки, как подчеркивается в НЕПАД, внешняя помощь должна, в том числе, способствовать ориентации выезжающих за рубеж на учебу и повышение квалификации африканских специалистов на возвращение в собственные страны ¹⁹ .

Помимо повышения эффективности с повестки дня не снимается и проблема увеличения общего объема финансирования образования за счет внешней помощи. О масштабах проблемы можно судить по уровню государственных расходов на образование из расчета на душу населения. В 90-х годах в субсахарских странах (исключая ЮАР и Нигерию) он составлял в среднем около 12 долларов в год (в ценах 1995 года) ²⁰ .

Согласно решениям саммита в Монтеррее (Мексика, март 2002 года), посвященном проблемам финансирования помощи развитию ("Монтеррейский консенсус"), средства, высвобождаемые в результате списания долгов наименее развитым странам, должны, прежде всего, направляться на гуманитарные проекты, преимущественно в область образования. Помимо содействия по линии многосторонней ОПР, которая для стран Африки является основным видом помощи развитию, ряд развитых стран разработали собственные национальные планы финансовой поддержки развития образования в странах Африки. Так, Канада провозгласила намерение удвоить инвестиции в базовое образование в странах региона к 2005 году и обязалась ежегодно выделять Африке 100 миллионов долларов. Аналогичные планы инициированы странами ЕС, Японией и др.

Выражая надежду, что решения, принятые в Монтеррее, возможно, положат конец тенденции сокращения помощи странам Африки (предполагается, что из предусмотренных 12 миллиардов долларов, которые высвободятся в результате списания задолженности наименее развитым странам, свыше половины придется на Африку), африканские лидеры все же не считают достаточными намеченные меры. По их расчетам, даже при выполнении всех обещаний помощь развитых стран не достигнет 0,7 процента их ВВП - международно согласованной цели. Общий удельный вес помощи составит в ЕС - 0,4 процента ВВП, в США - 0,15 процента и т.д. ²¹ .

В программе НЕПАД и других документах, посвященных помощи странам Африки, наряду с образованием, заметное внимание уделяется и развитию сферы национальных научных исследований (НИОКР).

Несмотря на существенное ускорение распространения в мире

стр. 21

новых научных знаний, информационных технологий, Африка в целом остается в стороне от этих потоков. Основные ограничения развития сферы НИОКР и соответственно международной помощи в этой области связаны со слабостью частного сектора (большинство организаций НИОКР принадлежит государству); с отсутствием корпоративных структур, в рамках которых было бы возможно развитие НИОКР; недостаточной востребованностью и поглотительной способностью реального сектора в отношении новых знаний и технологий; неразвитостью региональной интеграции, что ограничивает концентрацию ресурсов, рынков и спроса и т.д.

В силу неразвитости экономики стран Африки, политической и социальной нестабильности в регионе ТНК слабо заинтересованы в прямых инвестициях, которые являются наиболее действенным каналом диффузии научно- технического прогресса в наименее развитых странах. Поэтому большинство стран Африки вынуждены ориентироваться, прежде всего, на официальную помощь развитию (ОПР) в качестве основного внешнего источника финансирования развития.

Однако вместо ожидавшегося после окончания "холодной войны" и прекращения гонки вооружений роста помощи произошло ее снижение: с 1992- го по 2001 год она сократилась в абсолютных величинах с 17,9 до 14,2 миллиарда долларов в год (в постоянных ценах 2000 года), а на душу населения - с 39 до 21 доллара ²² . Правда, в этот же период возрос объем прямых иностранных инвестиций (с 862 миллионов долларов в 1992 году до 4,5 миллиарда в 2001 году, без ЮАР и Нигерии), но основная их доля приходилась на 15 более развитых стран региона ²³ .

Тем не менее Африка остается главным получателем помощи по многосторонним и двусторонним программам и по линии помощи наиболее обремененным долгами бедным странам (HIPC). Из 27 таковых, насчитывающихся в мире, 22 страны находятся в Субсахарском регионе. Характерно, что условием списания долгов является обязательство направлять высвобождающиеся средства на развитие человеческих ресурсов. В целом ряде африканских стран международная помощь составляет до 10 процентов ВВП и до половины фискальных доходов, и за ее счет финансируется основная часть социальных и инфраструктурных расходов ²⁴ .

Как отмечалось выше, в последние годы имеет место рост притока прямых иностранных инвестиций в Африку. Общий его годовой объем впервые превысил 10 миллиардов долларов (11,8 миллиарда долларов в 2001 году). Но произошло это в основном за счет одной единственной сделки - покупки корпорацией "Англо-Американ", зарегистрированной в Великобритании, крупного пакета акций Де Бирс. В остальном ситуация практически не изменилась - небольшой рост прямых иностранных инвестиций наблюдался лишь в 19 странах, снижение - в 21 стране ²⁵ . На форуме по проблемам бизнеса в рамках НЕПАД в Абудже (май 2002 года) подчеркивалось, что "африканский имидж - главный первоначальный барьер для инвесторов" ²⁶ . Так, в Мозамбике, чтобы открыть новое дело, необходимо собрать более двух десятков виз. Требуется 174 дня для начала функционирования компании, а стоимость открытия новой фирмы составляет 116 процентов ВВП на душу населения (сравним, например, с Канадой: две визы, два дня и 1,4 процента ВВП) ²⁷ . Все это способствует расширению теневого сектора, росту коррупции, снижает конкурентоспособность частного сектора. Соответственно общий объем иностранных частных инвестиций, например, в инфраструктурные проекты, за десятилетие (1990 - 1999) составил в Субсахарской Африке всего лишь 13,6 миллиарда долларов, или 2,3 процента от капиталовложений в эти отрасли во всех развивающихся странах в целом ²⁸ .

Тем не менее в некоторых областях высокие ожидаемые прибыли ТНК перевешивают высокий "рейтинг риска" Африки в принятии инвестиционных решений. Помимо традиционной нефтяной и некоторых других сырьевых отраслей, к ним ныне относятся специфические биоресурсы Африки. Причем в таких отраслях, как фармацевтика и биоинженерия, производственные инвестиции, как правило, связаны с научно-исследовательскими разработками. Примером может служить американская фармацевтическая ТНК "Пфайзер", создавшая в последнее время филиалы в девяти африканских странах, в том числе в ЮАР, Уганде, Танзании, с целью разработки и производства ряда медикаментов на базе местного сырья. Другой пример - одна немецкая фирма финансирует проект (около 10 миллионов долларов) по организации производства биодизельного топлива на базе растительного сырья в Мозамбике, Свазиленде и Малави. Это топливо, по оценкам, имеет значительно меньший загрязняющий эффект, чем обычное (на 80 процентов меньше выбросов двуокиси углерода), и его производство экономически эффективно. С 10 тысяч гектаров посевов соответствующих растений можно произвести до 60 тысяч тонн биодизельного топлива, а также обеспечить около 6 тысяч рабочих мест в промышленности и сельском хозяйстве ²⁹ .

Финансирование международных проектов в области научных исследований и передачи технологий в развивающиеся страны часто осуществляется международными неправительственными организациями, такими как Консультативная группа по международным сельскохозяйственным исследованиям (КТИАР), Глобальный экологический фонд, Африканский

стр. 22

консорциум по экономическим исследованиям. Последний создан под эгидой Научно-исследовательского центра по международному развитию (Канада) и поощряет африканских ученых с помощью грантов, проведением совместных научных исследований и т.д. По оценке ВБ, деятельность консорциума расширила объем и улучшила качество проводимых в странах Африки исследований, повысила уровень квалификации участвующих в проектах африканских ученых ³⁰ .

Потребность в собственных научных исследованиях для решения как общих, так и специфических проблем развития Африки за последние десятилетия существенно возросла. Более того, как подчеркивают эксперты ВБ, "наиболее важным представляется знание, созданное самими развивающимися странами" ³¹ . Особенно это относится к исследованиям в области социально-экономического и политического реформирования, требующих глубокого проникновения в страновую специфику. Не менее важны исследования на месте и в таких областях, как здравоохранение, экология, адаптация технологий к местным условиям и т.п. Достаточно сказать, что по оценке ВОЗ, например, в начале 90-х годов 95 процентов научных исследований, связанных с охраной здоровья, были посвящены тематике, которая касалась преимущественно промышленно развитых стран, и лишь 5 процентов - развивающегося мира ³² .

Возвращаясь к общей оценке НЕПАД, как наиболее полного выражения новых подходов к помощи развитию, необходимо подчеркнуть, что большинство стран региона рассматривают его в качестве основополагающей рамочной концепции взаимодействия Африки с остальным миром. При этом ими особо подчеркивается, что признание ответственности самой Африки за создание условий для развития является самой сильной стороной Плана ³³ .

Вместе с тем в НЕПАД впервые весьма четко прозвучал мотив связи африканских проблем с благополучием всего мирового сообщества. Среди высказываний африканских лидеров в связи с НЕПАД накануне саммита в Кананаскисе можно выделить и такие: "Если ничего не будет сделано для решения проблемы нищеты, остерегайтесь: никто не будет чувствовать себя в безопасности" (О. Обасанджо); "Нищета - худшая форма терроризма" (Х. Мубарак); "Если Африка будет развиваться экономически, от этого выиграет весь мир" (А. Вад) и т.п. ³⁴

Видимо, такой подход в какой-то мере стали разделять и политики крупнейших стран Запада. Характерно в этой связи высказывание журнала "Africa Recovery". Тот факт, что впервые "Большая восьмерка" пригласила участвовать в саммите этой закрытой организации группу стран извне для обсуждения путей содействия их развитию, по мнению журнала, "символизирует ту степень, до которой международное внимание все более фокусируется на Африке" ³⁵ .

Еще более симптоматичен комментарий по поводу дальнейшей судьбы НЕПАД генерального секретаря ООН К. Аннана, который заметил, что в случае реализации обязательств в отношении НЕПАД как со стороны Африки, так и "Большой восьмерки", Кананаскис "можно будет рассматривать как поворотный пункт в истории Африки, а фактически и всего мира" ³⁶ .

Однако наряду с этим, как отмечалось выше, некоторые положения НЕПАД и Плана действий "восьмерки" подверглись критике рядом африканских лидеров и исследовательских центров. В частности, в декларации Совета по развитию исследований в области общественных наук в Африке (апрель 2002 года) высказывалось мнение, что в основе НЕПАД лежат не африканские интересы, а идеи неолиберальной экономической политики, инициированные самими донорами. Подозрения вызывает и выборочный подход Плана действий, в частности, чрезмерный акцент на одни аспекты НЕПАД при оставлении в тени других (например, фокусирование внимания на "благое правление", мониторинг и т.п., и недостаточный интерес к инвестициям в производственную инфраструктуру). Не вполне удовлетворены африканские страны и обязательствами "восьмерки" в отношении общего объема финансирования помощи. По подсчетам африканских экспертов, региону, чтобы сократить наполовину число бедных к 2015 году, необходим рост ВВП в 7 процентов годовых, для чего потребуется около 64 миллиардов долларов ежегодно (по другим оценкам, около 100 миллиардов долларов) для покрытия нехватки внутренних ресурсов на развитие - суммы значительно большей предполагаемой ³⁷ . Определенная неудовлетворенность высказывается и в отношении темпов решения проблемы снижения бремени внешней задолженности, доступа африканского экспорта на рынки промышленно развитых стран и т.д.

Однако в целом следует признать, что НЕПАД и примыкающие к нему документы, несомненно, новый позитивный шаг, отличающийся в лучшую сторону от череды подобных принимавшихся ранее международных и региональных концепций помощи развитию странам Субсахарской Африки.

-----

¹ Всемирный Банк. Доклад о мировом развитии 2000/2001. Наступление на бедность. М., 2001, с. 209.

² Africa's Development Thinking Since Independence. Pretoria, 2002, p. 452.

³ Всемирный Банк. Доклад о мировом развитии..., с. 212.

⁴ Там же, с. 26.

⁵ "Africa Recovery", Oct. 2000. Vol. 14. N 3, p. 6.

⁶ Ibid., p. 11.

⁷ G-8 Africa Action Plan (www. g-8 gc. ca/kan - docs/afraction).

⁸ Africa Research Bulletin. Economic, Financial and Technical Series. Oct. 16 - Nov. 15 2001. Vol. 38. N 10, p. 14957 - 14958.

⁹ Can Africa Claim the 21st Century? World Bank. Wash., 2000, p. 38.

¹⁰ World Bank. World Development Report 1997. Wash., 1997, p. 25.

¹¹ G-8 Africa Action Plan. Op. Cit, p. 2.

¹² Africa Research Bulletin. Economic, Financial and Technical Series. Oct. 16 - Nov. 15, 2002. Vol. 39. N 10, p. 15399.

¹³ Ibid., p. 15398.

¹⁴ G-8 Africa Action Plan. Op. Cit, p. 10.

¹⁵ World Bank. World Development Indicators 2002. Wash., 2002, p. 88.

¹⁶ Can Africa Claim... Op. Cit, p. 106 - 113.

¹⁷ Ibid., p. 44.

¹⁸ "West Africa", May 27 - June 2, 2002, N 4327, p. 20.

¹⁹ The New Partnership for Africa's Development (NEPAD), p. 28 - 30. (www/mapstrategy/com).

²⁰ African Development Indicators 2003. World Bank. Wash., 2003, p. 205.

²¹ "Africa Recovery", April 2002. Vol. 16, N 1, p. 3.

²² African Development Indicators 2003. Op. Cit, p. 289, 299.

²³ Ibid., p. 81.

²⁴ Can Africa Claim... Op. Cit, p. 45.

²⁵ UNCTAD. World Investment Report 2002. Transnational Corporations and Export Competitiveness. N.Y. - Geneva, 2002, p. 50.

²⁶ "West Africa". May 13 - 19, 2002, N 4325, p. 35.

²⁷ World Development Report 2002. Building Institutions for Markets. World Bank. N.Y., 2002, p. 138.

²⁸ Ibid., p. 152.

²⁹ Africa Research Bulletin. Economic, Financial and Technical Series. Sept. 16 - Oct. 15 2002. Vol. 39, N 9, p. 15389.

³⁰ Всемирный Банк. Отчет о мировом развитии 1998/99. Знания на службе развития. М., 1999, с. 179.

³¹ Там же, с 170.

³² Там же, с. 171.

³³ Africa Research Bulletin. Economic, Financial and Technical Series. Feb. 16 - March 15 2002. Vol. 39, N 2, p. 15102.

³⁴ Ibid., p. 15101.

³⁵ "Africa Recovery", Sept. 2002. Vol. 16, N 2 - 3, p. 26.

³⁶ Ibidem.

³⁷ Ibid., p. 28.

Permanent link to this publication: